Никита объясняет: устройство платформ — простейшее. А в таких условиях все должно быть простейшим — починить легко.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Старший лейтенант Никита Могилин руководит лабораторией НРТК в отряде «Кайра». НРТК — это наземный робототехнический комплекс, самоходная платформа. А отряд «Кайра» — технологичное подразделение 39-й мотострелковой бригады группировки войск «Восток».
ДЛИННАЯ РАДИОВОЛНА
Григорий Кубатьян о самоходных платформах отряда «Кайра»
В лаборатории у лейтенанта собрана целая коллекция роботов. Часть из них — промышленного изготовления, другая — самоделки. После выезда на передовую даже лучших промышленных роботов приходится ремонтировать и совершенствовать. Для этого есть мастерская.
— Вы не смотрите на ее внешний вид, — говорит Никита, показывая видавшую виды платформу. — Знаете, какой у нее мотор? Электрический! С контроллерами, как у самокатов. И три системы связи, в том числе низкочастотная.
Такой «Тарик» незаменим в ближнем тылу — там тоже орудуют дроны противника. «Тарик» помогает сохранять жизнь бойцам. Фото: Личный архив Кайры
Эта машинка едет по земле, и чем ниже частота радиоволны, тем лучше волна огибает земную поверхность. Это к чему? РЭБ ее не глушит.
Есть у платформы и «глаза» — камера, работающая через интернет.
— А эту машинку нам привезли с передовой, попросили отремонтировать, — показывает Никита еще более бывалую платформу, с прилипшими комьями грязи и влажными листьями.
По сути, это просто тележка для доставки грузов — штука полезная, ведь бойцам не нужно лишний раз появляться на открытой местности. А зовется очень грозно — «робототехнический комплекс».
ТРИ РЕЙСА ИМЕЮТ ЗНАЧЕНИЕ
Лаборатория существует около года. Здесь свои сварщики, механики и разработчики. Начинали с маленьких роботов-камикадзе, собранных из гироскутеров. Потом освоили большие платформы.
Электронная начинка — китайская с маркетплейсов, а корпуса варят сами. Летом работали с колесной техникой, с осени перешли на гусеничные. Новый робот обходится парням примерно в 350 тысяч рублей. Совсем дешево, если сравнивать с «взрослыми» промышленными моделями.
— Наши машинки простые. Их легко собрать или починить, — показывает Никита. — Дорогую технику оператор отремонтировать не сможет, а у нас все минимизировано. За пару дней любой разберется, что сделать, если случилась неполадка.
В таком цеху не хватает только конвейера — и будет не хуже какого-нибудь автозавода. Фото: Личный архив «Кайры»
На этих платформах возят воду, еду, горючее. Иногда боеприпасы, даже FPV-дроны. В среднем одна машина делает три рейса. Больше не получается. Она подрывается на мине или ее подкарауливает беспилотник-«ждун». Но лучше потерять дешевого робота, чем живого бойца. К тому же за удачный рейс машинка доставит в пять раз больше груза — до 100 кг. А это серьезная помощь.
— Бывает, ребята просят шоколадку им передать. Мы покупаем и передаем. Раненых еще не возили, — признается Никита. — Я бы и сам не лег в машинку, честно говоря. Не хотел бы ехать по пустому полю со скоростью 20 км в час.
ЛУЧШЕ В БЛИНДАЖЕ
В распутицу даже на мото- и квадроциклах бойцы застревают в грязи. А если увязнет робот — ну и пусть. Он не тяжелый, его можно вытащить. Главное, что человек внезапно не окажется посреди поля под ударами противника.
При полной загрузке роботы проходят 20 км, это с учетом обратной дороги. Заряжаются от сети, как телефон. Перед боевым заданием — зарядка на целую ночь.
Операторы укрыты в блиндаже. Обычно их двое. Один работает на «мавике», транслирующем картинку с воздуха. Это важно, чтобы оператор наземного робота не заблудился. Маршрут заранее строят по карте, учитывая особенности местности.
— Раньше работали с базы через интернет. Я часто ругался на операторов, потому что техника ломалась. Потом поехал на передовую и понял, в чем дело, — рассказывает Никита. — Оборудование в порядке. Просто нужно хорошо представлять, что происходит на месте. Рельеф, погодные условия. Для этого нужно быть там — в блиндаже.
Оператора можно обучить за две недели. Но обычно времени нет, бойцы учатся в процессе работы. Они должны понимать, как распределяется вес, как расходуются аккумуляторы и как не застрять на полпути.
ТЕПЕРЬ НЕ ПЕРЕВЕРНЕТСЯ
Чтобы проверить надежность машинки, Никита загружает ее старыми чугунными батареями и гоняет по двору. Машина забирается на горки и подъемы так же резво, как и пустая.
Во время выполнения боевой задачи груз может сместиться. Есть риск, что робот перевернется.
— Вот здесь мы поставили балки, — показывает Никита вынесенные вперед и назад стальные бамперы. — Выглядит колхозно, но помогает.
Так платформа не перевернется вперед или назад. А набок она и не может упасть, если только не поедет по отвесному склону.
Расчет работает так: сначала колесный дрон типа «Тарик» подвозит операторам груз в тыловой блиндаж. Там все необходимое перегружают на гусеничного «Яка» и отправляют следующему подразделению — уже на ЛБС.
Наземные дроны-камикадзе сейчас практически не используются. Операторам приходилось сидеть слишком близко от ЛБС. Никита вспоминает, что во время прошлой задачи, когда нужно было подорвать блиндаж противника, это расстояние было всего 2 км. Неоправданный риск.
P.S. Из-за летающих камикадзе передовая расширилась. И операторы дронов, и штурмовики фактически находятся на передовой и в любой момент могут оказаться под ударом. Но дистанция между ними есть. Самое трудное — преодолеть ее. Именно эту задачу выполняют мобильные платформы. И справляются неплохо.
Добавить комментарий