Так встречали генерального секретаря ЦК КПСС, председателя Верховного Совета СССР Михаила Горбачева в Вильнюсе во время рабочей поездки в Литовскую ССР 11 — 13 января 1990-го. Тогда это был митинг в поддержку единства СССР и перестройки. Ровно через год, 11 — 13 января 1991-го, в том же Вильнюсе произошли столкновения между сторонниками и противниками «восстановления независимости Литвы». Фото: Борис БАБАНОВ/РИА Новости
В чем он признавался в своем последнем интервью «Комсомольской правде»? И мог ли сделать что-то по-другому, чтобы не покалечить судьбы миллионов граждан и не развалить государство, собираемое 1000 лет русскими князьями, царями и советскими генсекретарями? На этот вопрос «КП» ответили внук сталинского наркома Молотова, первый зампред Комитета Госдумы по международным делам Вячеслав Никонов и историк, политолог, бывший советник президента Ельцина по политическим вопросам Сергей Станкевич.
Михаил Горбачев. Фото: Александр Чумичев/ТАСС
У первого и последнего президента СССР было 4 ГЛАВНЫЕ РАЗВИЛКИ в реформировании страны.
ПЕРВАЯ — он открыл шлюзы гласности и демократии, но полная свобода слова смыла прежние идеалы и исторические фигуры, на которых держалась идеология страны.
ВТОРАЯ — он начал реформу буксовавшей экономики, но она свалилась в штопор, в пустые прилавки.
ТРЕТЬЯ — он замирился с Западом, но при этом сдал союзников, разрушив соцлагерь и выведя войска из Европы без гарантий Запада не двигаться на восток.
ЧЕТВЕРТАЯ развилка — в советских республиках вспыхнул национализм, доведя их до выхода из СССР.
Можно ли было всего этого избежать?
Менять страну по-другому? И сохранить?
1. Свобода слова и демократия
Вячеслав Никонов.
Вячеслав Никонов:
— Одновременно с реформами Горбачева шли реформы Дэн Сяопина в Китае. Причем ВВП Китая тогда составлял одну пятую от ВВП даже не СССР, а РСФСР.
При этом и Сяопин, и Горбачев ставили одни и те же задачи модернизации страны. Но Китай пошел по пути экономических реформ, введения рынка при сохранении политического строя и стабильности. А Горбачев сделал с точностью до наоборот. Он разрушил политические основы государства, при этом враждебно относясь к рыночным механизмам. Он был противником рынка.
В мире есть разные модели государства. Есть демократии с рыночным механизмом — это работает. И есть китайская модель — недемократическая система с рыночным механизмом — это тоже работает. Но нигде никогда не работала демократия без рынка! Потому что без рынка и при всеобщем дефиците первый вопрос, который задают люди (как только им разрешили задавать вопросы — что и произошло при перестройке): а где еда, где одежда, где машины?
На эти вопросы Горбачев ответить не смог.
В Китае не стали ниспровергать вождей коммунизма, просто решив, что Мао все сделал на 70% верно и на 30% ошибался. И все. Дискуссии закончили.
У нас же споры по поводу Сталина идут до сих пор. А при Горбачеве их использовали прямо для разрушения страны. Сам Горбачев развала СССР не хотел, но уже не мог остановить джинна, которого выпустил. Страна пошла внутри себя стенка на стенку. И рухнула.
Мы же помним, как ниспровержение Сталина Хрущевым уничтожило мировое коммунистическое движение. После «развенчания культа личности» закрылось огромное число компартий. В брежневские времена это замели под ковер, но при Горбачеве все вылезло и разрушило идейные основы Советского Союза.
Горбачев был по природе своей шестидесятником. Как раз из поколения хрущевской оттепели, которое считало, что все проблемы от того, что нет свободы слова. Если дать всем говорить, что хотят, все пойдет как надо. И это угробило СССР.
Если бы у руля были другие лидеры, Советский Союз не развалился бы. Даже если бы Ельцин стал президентом СССР, он не дал бы его развалить.
2. Реформа экономики
Сергей Станкевич.
Сергей Станкевич:
— Идеальная возможность пойти по «китайской модели» реформы экономики была у СССР в 1970-е. То есть — раньше самого Китая! Были отличные международные условия (разрядка), поток нефтедолларов, крутая команда реформаторов — Алексея Косыгина, на примере которого учился Дэн Сяопин. Но все это свернули, испугавшись перемен.
Последний шанс на «китайский путь» был у Андропова в 1982 — 1983 годы. Но он не успел. Горбачев начал реформу экономики уже с опозданием на 10 — 15 лет. И так, что лишь усугублял отставание. Его шаги были половинчатыми, принося больше неразберихи, чем пользы. Поэтому провалились «ускорение», «госприемка» по качеству, выборы директоров заводов. А хороший закон о кооперации советская бюрократия саботировала и топила. Создание кооперативов при госпредприятиях стало катастрофой: директора продавали через кооперативы все ценное и ликвидное, оставляя заводы с убытками.
Летом-осенью 1990-го Горбачев сначала поддержал программу Шаталина — Явлинского о переходе к рынку, но, встретив сопротивление номенклатуры, сдался. И окончательно лишил СССР шанса на спасение.
Вячеслав НИКОНОВ:
— Парад суверенитетов начался в Прибалтике, а до этого в странах Восточной Европы. Есть уже документы и мемуары о том, как это делали спецслужбы Запада. Было огромное число спецопераций по созданию сепаратистских движений в Прибалтике и на Украине. Хотя в других республиках сепаратизма и не было. Среднюю Азию мы сами тогда выпихивали. О подписании приговора Советскому Союзу в Беловежской Пуще большинство республик даже не уведомили, они были в большом недоумении.
Конечно, всего этого можно было избежать. Просто должна была быть совсем другая идеологическая конструкция.
Но вместо этого Гайдар говорил, что Советский Союз — это средство обирания России. Она высасывает из себя все соки, чтобы поддержать другие республики. И вообще, Советский Союз — тюрьма народов. Эта идеологическая конструкция была тогда основной у окружения Ельцина. Если бы Россия не захотела отделиться от Советского Союза, он бы не разрушился.
3. Сдача соцлагеря ради дружбы с Западом
Вячеслав Никонов:
— Это был вообще уникальный, единственный в истории пример, когда человек поставил на карту судьбу страны, да и свою судьбу, ради интересов политического противника — Запада. Потрясающая история! Какой уж там соцлагерь? Запад называл Советский Союз империей зла, и мы сами начали это подтверждать заголовками газет и речами с трибун государственных деятелей. Естественно, кто же будет оставаться в союзе с империей зла?
А чтобы стать империей добра и получить Нобелевскую премию мира, надо было распустить Варшавский договор и весь соцлагерь. Как только Горбачев это сделал, он тут же эту Нобелевку получил.
4. Парад суверенитетов республик СССР
Сергей Станкевич:
— Социалистические власти Восточной Европы в 1989 — 1990 годы обвалились, как домино. И тут же заявили Москве: «Уводите свои войска. Холодная война закончена. Зачем вам у нас держать 2 миллиона военных и 25 тысяч танков?» Мог ли Горбачев оставить войска в Европе вопреки воле стран, где они стояли? И как? Превратить военные гарнизоны СССР в Германии, Чехословакии, Венгрии в осажденные крепости? Снабжать их по воздуху? Когда своя полуголодная страна бурлила и расползалась? Другое дело, надо было иначе договариваться об отводе войск — по срокам и условиям. Подписывать с НАТО четкий договор — ни шагу на восток. И требовать оплаты переезда войск на новые квартиры.
ЭПИЛОГ
Пройдет время — мы станем к нему справедливее
Сергей Станкевич:
— Клясть Горбачева легко. Он — фигура в российской истории трагическая, шекспировская. Это кремлевский «король Лир», который — я уверен — искренне хотел лучшего стране и народу. Клеймить его «предателем» и «губителем» несправедливо. Его беда в том, что он, став президентом кризисной страны, не понял своей исторической задачи. Надо было менять сначала экономику, а уж потом политсистему. Именно в таком порядке. А он пытался спасать «социализм», которого оставалось все меньше. Брался за все задачи сразу, но ни одну до конца не довел.
Я уверен, пройдет время, и эмоций в оценке его фигуры станет меньше. А справедливости — больше.
Добавить комментарий