Китай во всех стратегических документах США — это основной их противник и соперник
Фото: REUTERS.
Какую цель на самом деле преследовали США, напав на Иран, и кто в итоге окажется победителем. «Комсомолка» разобралась вместе с экспертами.
Под лозунгами борьбы за демократию Штаты напали на Иран, преследуя совсем другие интересы — изменение миропорядка, глобальный передел рынков и подрыв экономики конкурентов, в первую очередь Китая. И операция на Ближнем Востоке — лишь одно из звеньев этой цепи.
Уже через месяц после своей инаугурации Дональд Трамп смог принудить власти Панамы принять условия Белого дома, вернуть контроль США над Панамским каналом и потеснить там влияние Пекина. Затем — операция в Венесуэле, где у Китая тоже есть свои интересы. Следом — Иран, также экспортирующий нефть в КНР и контролирующий главную транспортную артерию региона — Ормузский пролив.
— Еще во время предвыборной кампании Дональд Трамп обещал сделать США главной энергетической державой и залить дешевой нефтью не только Америку, но и весь мир. Это было поддержано элитами страны, — напомнил в беседе с «КП» Павел Селезнев, декан факультета международных экономических отношений Финансового университета при Правительстве РФ. — Поэтому в январе Штаты устроили шоу с захватом и похищением лидера Венесуэлы Николаса Мадуро. А затем возникла новая идея, в которую Штаты втянул израильский премьер Нетаньяху, — это вторжение в Иран. Через обезглавливание режима они хотели раскачать ситуацию изнутри, взять под контроль ресурсы страны.
НАСОЛИТЬ КОНКУРЕНТУ
— Китай во всех стратегических документах США — это основной их противник и соперник, — продолжает Павел Селезнев. — Он превратился в огромную мировую фабрику, благодаря относительно дешевой рабочей силе и западным инвестициям. Накачали деньгами, выстроили конвейеры, в Китай перебазировалось все производство. Плюс относительно дешевые поставки энергоносителей.
Лишить Пекин их, заставить покупать нефть по рыночной цене — значит подорвать его мощь, замедлить экономический рост, объясняет логику Штатов профессор Высшей школы экономики Евгений Коган в своем телеграм-канале Bitkogan.
В 2025 году своими действиями США уже сыграли на понижение мировых цен на углеводороды.
— А дальше они захотели контролировать весь Персидский залив и иранскую нефть, — заявил «КП» Василий Колташов, директор Института нового общества, руководитель Центра политэкономических исследований. — То есть, увеличить свою долю контроля над нефтедобычей и нефтеэкспортом, ограничив возможности стран Юго-Восточной Азии, таким образом принуждая подчиняться, в том числе и Китай, юг которого питается иранскими углеводородами.
Китай импортирует нефть из Венесуэлы, с Ближнего Востока и из России. При этом венесуэльская нефть могла доставаться Пекину по ценам ниже рынка, утверждают аналитики. У ведущей топливной компании КНР PetroChina есть свои добывающие активы в Венесуэле, кроме того, действовала программа «нефть в обмен на долги», выгодная обеим сторонам: Каракас получал кредиты, а Пекин — долгосрочные поставки энергоресурсов.
Но в результате военной операции США, которая длилась всего несколько часов, ситуация изменилась в корне и надолго — Штаты полностью контролируют поставки венесуэльской нефти. PetroChina пришлось от нее отказаться, сообщило в начале февраля агентство Reuters.
Прекращение поставок углеводородов из Венесуэлы — неприятно, но не критично для Китая, считает Евгений Коган.
— Это порядка 7% китайского потребления, — пишет он. — Но если иранская нефть, а это минимум в три раза больше, начинает поставляться по рыночной стоимости плюс издержки — это уже совсем другая история. А если и российские поставки (12–18% китайского импорта) постепенно теряют дисконт, то картина меняется принципиально. В большой игре иногда достаточно не выиграть, а сделать так, чтобы другой не смог ускориться.
В результате военной операции США ситуация изменилась в корне и надолго — Штаты полностью контролируют поставки венесуэльской нефти. Фото: IMAGO/William Volcov/imago-images.de/Global Look Press
ВОЙНА ПОШЛА НЕ ПО ПЛАНУ
Но тут Вашингтон просчитался. Во-первых, краткосрочная война с Ираном вряд ли могла сильно насолить Китаю. Страна, вовсю пересаживающаяся на электромобили, имеет запасы нефти настолько огромные, что способна не только безбедно прожить на них 4 — 6 месяцев, но и, закупая углеводороды в свои резервы, влиять на мировые цены.
По данным агентства Bloomberg, в августе 2025 года — вскоре после 12-дневной войны Израиля и Ирана, запасы Китая достигли 1,2 млрд баррелей, которых хватит на 110 дней потребления, а к 2026 году, согласно прогнозу, запасы могли увеличиться до 140−180 дней потребления.
— Китай накануне нынешней войны активно закупал российскую нефть и законтрактовывал будущие поставки, — рассказал Василий Колташов.
Во-вторых, Иран оказался сильнее, чем ожидали противники. Ситуация на поле боя выходит из-под контроля США, война охватила весь регион, она приобретает серьезный характер.
— Началось интенсивное разрушение арабской и иракской нефте- и газодобычи, горят нефтеперерабатывающие заводы, транспортировка нефти остановились, — аргументирует Василий Колташов. — Это означает, что контролируемая американцами 30-процентная доля мирового экспорта сейчас под серьезным ударом. И Соединенные Штаты должны вести большую войну, чтобы защитить то, что они имеют.
Иран оказался сильнее, чем ожидали противники. Ситуация на поле боя выходит из-под контроля США
Фото: REUTERS.
ЕВРОПА ПОСТРАДАЕТ, КИТАЙ И РОССИЯ — ВЫИГРАЮТ
Такое развитие событий — только на руку Китаю и Ирану, считает эксперт. Если ближневосточная нефтеносная жила пересохнет надолго, Иран получает шанс на укрепление влияния в регионе, расширение территории вплоть до восстановления исторической Персии. А Поднебесная упрочит свои конкурентные преимущества в мировой экономике.
— В Китае, в других странах Азии, нет таких издержек на рабочую силу, как на Западе. В США и Европе очень дорогой транспорт, достаточно высокие налоги, колоссальные расходы бизнеса приходятся на недвижимость, — перечисляет Василий Колташов. — Повышение цен на углеводороды означает ухудшение конкурентных позиций западных стран, а развивающиеся экономики, напротив, получают фору. Одновременно с подорожанием энергоресурсов будет происходить ликвидация избыточных производственных мощностей, каковы есть в мировой экономике по итогам большого кризиса 2008-2013 годов, но сокращаться они будут не в Китае, а у его конкурентов.
В итоге первыми экономически пострадают сами Штаты и страны Евросоюза.
— Европу последовательно, методично и системно отрезали от относительно дешевых, стабильных регулярных поставок энергоносителей из России, на которых Европа в свое время построила благосостояние, — напоминает Павел Селезнев. — Там уже задаются вопросом: возможно ли возобновить поставки углеводородов из России.
В такой ситуации Москва может упрочить и политический вес, и извлечь экономические дивиденды. Ведь несмотря на экономические санкции, наши энергоресурсы с мирового рынка никуда не делись, просто они продаются с дисконтом и идут через третьи страны. Однако решение о восстановлении поставок в Европу должно быть политическим, уверен Павел Селезнев:
— Все-таки Европа декларирует форсированную милитаризацию, превращается в военно-политический союз, примеривает шляпу НАТО и готовится к масштабной войне с Россией. Возникает вопрос: зачем нам в таких условиях поставлять им углеводороды?
ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ
Кто следующий?
Если война с Ираном завершится довольно быстро, и Штаты окажутся победителем, следующей страной, где гегемон попытается «восстановить демократию», окажется Куба. Об этом намекал и сам Трамп, и представители его администрации.
Что касается Китая, американцы могут попытаться насолить ему, ввязав в какой-нибудь конфликт с Тайванем, предполагает Павел Селезнев. Однако сделать это будет непросто, ведь китайская мудрость гласит: лучшая победа — та, которая не требует сражения.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
США применили в Тегеране «звуковую бомбу», Иран ослепил ПВО противника: война идет без компромиссов
Добавить комментарий