Дитрих чувствут настроение пациентов. С кем-то готов поиграть, с кем-то — просто постоять рядом. Фото: Архив фонда помощи хосписам «Вера»
Алеша сидел на кровати и тоскливо смотрел в окно. Не на что-нибудь конкретное, пейзаж он давно изучил: два старых дерева, кустарник, а вдалеке — сплошной поток машин. Он смотрел сквозь все это, погруженный в свои мысли. На столике у кровати остывала каша. Похоже, завтрак ждала та же участь, что и ужин, — мусорное ведро.
Мама смотрела на его тонкую беззащитную шейку и прозрачные руки. «Не плакать. Не плакать. Только не плакать», — твердила она, будто убеждая кого-то, но горло предательски перехватывало. Из оцепенения обоих вывела открытая дверь, в которой вдруг показался белоснежный пони в костюме единорога. Алеша повернул голову и с изумлением воскликнул:
— Коза!
Поняшка бывает кусачей…
Пони Дитрих не обиделся на козу, подошел и мягко ткнулся теплой замшей губ в руку мальчика. От него пахло сеном и овсом. Мальчик обнял гостя за шею, уткнулся носом в густую шерсть и засмеялся. Впервые за долгое время. Дитрих в ответ прошлепал губами что-то на своем лошадином. Тут уже захохотали все: хозяйка пони — Анастасия Козырь, медики хосписа «Вера», мама мальчика и сам Алеша.
Вечером он с аппетитом уминал творожный пудинг.
— С Дитрихом мы познакомились, когда я училась в Тимирязевской академии, — рассказывает 34-летняя москвичка Анастасия Козырь. — Нас учили общению с животными. Кого там только не было: коровы, овцы, собаки, куры. Так получилось, что мне достался пони. Более вредного, своенравного и упрямого существа я еще не встречала. Со своим весом я легко могла кататься на нем, но чаще летела кубарем!
Со временем Настя привязалась к своему дерзкому другу. Когда родители решили сделать ей подарок к окончанию магистратуры и предложили выбрать лошадь, она растерянно протянула:
— А как же Дитрих?
— Либо лошадь, либо Дитрих, — отрезали родители.
Настя мечтала о спорте, выездках, соревнованиях. С этими мечтами пришлось попрощаться. Решено было в Тимирязевку купить другого пони, а Дитриха забрать. И — о чудо! Характер животного вскоре изменился. Просто в природе задумано, что пони проходят в день десятки километров, активно общаются с себе подобными, а Дитрих в академии большую часть времени топтался в стойле. Тут поневоле станешь врединой.
— Мы арендовали постой в частной конюшне. Теперь у него было раздолье, общение с другими поняшками в табуне, и он стал чудо каким послушным. Даже кусаться перестал! — рассказывает Анастасия.
Дед с косичками
Мы едем с ней куда-то в Замкадье. В селе Крюково нас встречают сырой промозглый ветер и колючий снег. Но искупает все встреча с Дитрихом, который выходит к нам в нескольких цветных попонах. Перед Новым годом он приболел: вдруг прихватило почки. Пока лечили, потерял в весе, и теперь Настя оберегает его от сквозняков и морозов.
Пони доверчиво смотрит на меня внимательными глазами и переступает мохнатыми ножками. «Да, я создан для вашего восхищения, но давайте без панибратства», — будто говорит его взгляд. И мне приходит в голову, что Марлен Дитрих, пожалуй, даже проигрывает в очаровании своему гривастому тезке. Ресницы у него точно длиннее. К тому же у нашего пони в послужном списке имеется роль волшебного единорога, а голливудская дива этим похвастать не может.
— Кстати, белых пони в природе не бывает. Это он совершенно седой. Ему примерно 28 лет, дед уже. — Настя ласково треплет старичка по спине и приступает к расчесыванию гривы.
— Солидно! — восклицаю я и прикидываю, сколько это по человеческим меркам? Лет сто, не меньше.
Сколько детей за это время откатал в своей жизни Дитрих, сколько нарядов примерил и сменил причесок, сколько ладошек теребили его гриву и хвост!
— Детей он возил, как хрустальную вазу, был очень бережным и терпеливым. А уровень ответственности у него, кажется, даже выше, чем у меня! — смеется хозяйка.
Однажды Настя увидела, как волонтеры с собаками посещают хосписы, чтобы немного отвлечь пациентов. И подумала: почему бы не последовать этому примеру? Дитрих, конечно, крупнее любой собачки, но в Европе пони давно уже используют в домах престарелых и хосписах, а еще в качестве поводырей.
— Я позвонила в фонд помощи хосписам «Вера» и спросила: согласятся ли они, если к ним придет пони? Там воскликнули: «Классная идея!» И в один из осенних дней 2022 года мы стояли на пороге филиала хосписа «Царицыно». Было очень страшно. Я тогда думала: хоспис — это место, где умирают люди. Как будет реагировать Дитрих на больных и запах лекарств? А пациенты? И еще у меня не было мешка для навоза, — признается Настя.
Но встретили их очень тепло и по-семейному. Запаха лекарств и хлорки тут не было и в помине. А еще уверили, что конфузов бояться не стоит, персонал привык ко всему, если что — уберут.
Дитрих вел себя образцово. Он не только степенно ходил из палаты в палату, давал себя гладить, у чьей-то постели дремал вместе с пациентом, принимал угощения, но и в туалет сходил лишь тогда, когда вышел на улицу. Тот визит вдохновил всех.
— С той поры мы с ним несколько раз в месяц приезжали в хосписы. Детские, взрослые, в Москве и Подмосковье. Конечно, бесплатно. У него даже накидка есть особенная: «Пони-терапевт».
Настя ловко заплетает гриву своего любимца в косички. Дед будет стильным!
Большое сердце маленькой лошадки
Однажды их попросили проведать больную раком девочку в многоэтажке. А Дитрих перед этим уже развлекал гостей на детском дне рождения и порядком устал, отказывался фотографироваться, капризничал.
— Я опасалась, как он будет вести себя в таком настроении. Мы поднялись на лифте. И тут Дитриха будто подменили, даже взгляд стал другим. Он с таким трепетом общался с девочкой, разрешал целовать себя в морду, демонстрировал разные трюки, а потом уткнулся ей в коленки и задремал. Счастью ребенка не было предела. Она даже нашла силы встать с постели, чтобы провести нас до двери и обнять Дитриха на прощание, — улыбается Настя.
Фото: Архив фонда помощи хосписам «Вера»
Дитриху не нужен стетоскоп или показания анализов, чтобы понять, что перед ним больной человек. Он это считывает какими-то своими датчиками и ведет себя соответственно: с кем-то активно играет, у чьей-то постели тихонько стоит, а на кого-то только поглядывает издалека: мол, буду нужен — кивни. Природа будто знала его предназначение и заранее облачила Дитриха в белый халат. А еще он, как и все медики, очень чистоплотный, никогда не ляжет в грязь и брезгливо обходит лужи.
— Взрослые обитатели хосписов даже трогательнее реагируют на наши визиты. У них загораются глаза, появляется румянец, улыбка. Они реально становятся детьми. Врачи просят нас приходить почаще: у больных проходит апатия, появляется аппетит. А когда им говорят, что в ближайшие выходные к вам пожалует Дитрих, они в радостном нетерпении предвкушают встречу, — говорит Настя.
— Есть мнение, что животные берут на себя «плохую энергию» больного. Как с этим у Дитриха? — интересуюсь я.
— Он не погружается в переживания больных людей, не впадает в уныние (а такое иногда бывает с животными), спокойно щиплет травку и в целом уравновешен и весел. Эти поездки и меня здорово изменили. Я стала более спокойной и больше не расстраиваюсь из-за каких-то мелочей и проблем. А после поездок в хоспис у меня еще долго болят щеки — столько мы там смеемся. Вот сейчас Дитрих болеет, и нам с ним очень не хватает этих поездок, — говорит Настя на прощание.
Я возвращаюсь домой и вдруг ловлю себя на мысли, что всю дорогу улыбаюсь и мысленно напеваю песню из детского мультика:
У пони длинная челка
из нежного шелка,
Он возит тележку
в такие края,
Где мама каталась
и папа катался,
Когда они были
такими, как я…
КТО ЕЩЕ
Хвостатые и крылатые лекари
Котики Надежды
Котики помогают не только больным, но и персоналу. Фото: Архив фонда помощи хосписам «Вера»
Надежда Бабкина (тезка известной артистки) уже более 10 лет — волонтер фонда помощи хосписам «Вера».
— Начинала я со своими двумя котами Борей и Фуфуем. Оба счастливо дожили до глубокой старости и покинули меня: один — в 19 лет, другой — в 17,5. Сейчас у меня уже второе поколение котов — Нафанаил, Лис и Люк. Все рыжие. Они тоже постепенно стали волонтерами хосписа «Дегунино». Коты — это не собаки, им не прикажешь: «Сидеть!», «Лежать!», «Место!», для них важно, чтобы место было знакомым, — рассказывает Надежда.
А потому свою рыжую троицу она возит в один и тот же хоспис, и хвостатые уже знают: тут их не обидят, а будут ласкать и чесать за ушком.
— Снимаем стресс не только у пациентов, но и у медработников: у них высокая нагрузка, да еще и бумажной работы уйма. Начинаем обход с сестринской, заодно медики подскажут, в какой палате нам будут рады, а куда пока лучше не заходить. Но за все годы нашего посещения хосписа негативное отношение к котикам я встречала лишь несколько раз, — признается Надежда.
Надежда не думает, что коты могут вылечить тело, но вот душу они точно исцелят и успокоят.
— Коты очень дружелюбные и общительные. Но заставить
их нельзя: с кем-то они могут много времени провести, а к кому-то подойдут на минутку. Работаем мы в хосписе не больше двух с половиной часов, а настроение пациентам поднимаем надолго, — рассказывает хозяйка пушистой бригады.
Крылатый администратор-психолог
Люди нередко доверяют попугаю свою боль. Фото: Архив фонда помощи хосписам «Вера»
Попугаю жако по кличке Реваз выпала непростая судьба. Родился он больным, а потом жил в неблагополучной семье, где его обижали. Волонтерам пришлось приложить немало усилий, чтобы спасти Реваза.
— Попугай уже 10 лет живет в хосписе «Царицыно» вместе с шиншиллами и двумя кошками. Характер его изменился. Раньше он кусался и громко кричал от ужаса, особенно при виде мужчин. Но со временем понял, что никто его тут не обидит, и снова поверил людям, — рассказывает Марина Аймалова — координатор хосписа «Царицыно». Девушку попугай считает своим вожаком.
Из-за травмы крыла Реваз не может летать, но ходит по холлу. За это его в шутку называют главным администратором хосписа. Если раньше он не покидал клетку, то теперь ни одно мероприятие не остается без его внимания. Поливаются цветы, заполняют журналы медсестры, раскладываются салфетки или выезжают на коляске пациенты — попугай тут как тут.
— Реваз — благодарный собеседник. Порой к нему подходят плачущие родственники и поверяют свое горе, а он внимательно слушает, кивает головой и только вторит: «Угу-угу», мол, слышу и понимаю тебя. А в книге отзывов хосписа благодарностей Ревазу не меньше, чем нашим врачам. Он одним своим видом способен поднять настроение, — рассказывает о своем любимце Марина.
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
«Чтобы было как дома»
Ирина Мачавариани, руководитель службы помощи координаторов и волонтеров в хосписе и на дому фонда «Вера»:
— Во всех хосписах есть «живые уголки». И это не только аквариумы. Где-то живут шиншиллы, где-то морские свинки, где-то кролики. Одна из заповедей хосписа: хоспис — это дом для пациента. А дома у многих из нас есть питомцы, которые дарят нам любовь.
Более крупные животные приходят к нам как волонтеры вместе со своими хозяевами. Мы видим, как много радости приносит возможность подержать животное в руках, погладить его или просто не спеша пройтись по коридору рядом с собакой. Но важно, чтобы такое общение было комфортным и безопасным. Мы никогда не ведем животное в палату сразу, обязательно спрашиваем у пациентов, хотят ли они такого общения. Кроме того, мы просим хозяев предоставить документы о прививках и следим, чтобы питомец был чистым и спокойным.
Учитываем и настроение самих животных. Как и у людей, оно может быть разным. Если мы видим, что сегодня собака не готова общаться, недовольно лает или тянет поводок в другую сторону, просим хозяина прийти в другой раз. Чтобы общение приносило радость, нужно обоюдное желание — и со стороны пациентов, и со стороны животных.
Добавить комментарий